Олександр Скарлато и Юлия Лесохина: «Любая женщина пойдет за убедительным мужчиной»

Они почти не ссорятся, видят в танце историю мужчины и женщины, уважают упорный труд конкурентов, а хороший танец ценят выше титулов. Она ‒ та партнерша, которую он искал всю жизнь, а он ‒ тот, за кем ей хочется следовать.

- Я увидел в ней ту партнершу, которая реально знает, чего хочет. И понял, что она та, с которой я мечтаю танцевать. Я видел в ее глазах, что это все серьезно.

- Я партнерша, и когда профессионально смотрю на танец, то всегда - на девочек. Но здесь я впервые обратила внимание на партнера, остаться равнодушной к его танцу было невозможно. Я поймала себя на мысли, что мне хочется танцевать именно с ним.

Так Олександр и Юлия говорят друг о друге, когда вспоминают, как становились в пару. К тому времени, как они решили танцевать вместе, оба уже прошли довольно большой танцевальный путь: он танцует с семи лет, она - с четырех. Тогда, в самом начале, их родители по-разному относились к такому увлечению своих детей, но одинаково не знали, насколько оно затянется...

«Я ничего не понял, но мне понравилось»

Словосочетание «бальные танцы» Саша Скарлато впервые услышал в первом классе. Пойти в танцевальную школу агитировал друг.

- Я не знал, что такое бальные танцы, думал, что это балет - лосины, тапочки... И подумал: «Ужас. Как мальчик может этим заниматься!»

Но показательное выступление друга на школьном празднике потрясло Сашу и изменило его мнение. Он решил научиться танцевать.

Отец первоклассника не был в восторге от этой идеи. Профессиональный барабанщик, он хотел, чтобы его дети получили музыкальное образование, и боялся, что из-за танцев сын бросит музыку. Пообещав закончить музыкалку, Саша все же отправился на первый танцевальный урок.

- Я пришел в огромный зал. Был шок - настолько светло и просторно! Меня поставили с девочкой, которая к тому времени танцевала уже год, показывали какие-то шаги, и я думал, что все это просто невозможно повторить. Но мне понравилось само ощущение - музыка, какой-то холодок внутри, столько людей, большие зеркала... Очень красиво!

И музыку Саша всё же бросил. Клуб Григория Тарана, в который Олександр пришел впервые в жизни, был в то время одним из лучших в Одессе. Там прошли первые годы танцевальной жизни Саши, а лет через шесть начался более серьезный период, когда он узнал, что такое индивидуальные занятия, что можно заниматься больше, чем три раза в неделю, и вообще что могут быть другие перспективы в танцах.

Этот этап начался для Олександра с клуба «Ах, Одесса!», где преподавали Давид и Марина Буртовы. Потом были и другой город (Киев), и другие партнерши, и параллельные занятия - Саша занимался классическим балетом в коллективе народной артистки Украины Светланы Антиповой, а после - джазом и модерном на факультете хореографии Киевского Института культуры.

- Однажды я понял, что развиваться как танцор я могу, только находясь в центре танцевального мира, в той среде, где тренируются лучшие пары и работают педагоги топ-уровня. И я принял решение уезжать за границу. Я долго переписывался, искал партнершу и не уехал в Данию только потому, что мне по каким-то причинам не открыли визу. А через какое-то время мне предложил переехать в Москву Павел Александрович Полосин, руководитель клуба «Спартак Московская область». То есть как предложил - передал моему другу, который как раз тоже планировал перейти в этот клуб: «Ну, пусть приезжает на свой страх и риск». Мне ничего не обещали, но в Одессе на тот момент у меня не было ни партнерши, ни работы. И я перешел в институте на заочное отделение и уехал в Москву.

«У нас очень мало поводов для ссор. Где-то женщина должна быть достаточно мудрой, чтобы просто улыбнуться и загладить момент. Где-то партнер должен понимать, что партнерша тоже может привносить какие-то интересные идеи. Мы не ссоримся, мы ищем и уважаем мнение друг друга».

«Я не была талантлива, но стояла в первом ряду»

В четыре года мама привела Юлю в московскую хореографическую студию «Улыбка». Для «осаночки». И первый педагог произвела на крохотного ребенка такое впечатление, которое осталось в памяти навсегда.

- Она была восхитительна, - вспоминает Юля. - Ее звали Татьяна Юрьевна, она была бывшей балериной Большого театра. Ей было около сорока, но выглядела она гораздо моложе. У нее была безупречная осанка, она всегда носила строгую прическу-пучок, одевалась женственно и элегантно. Я наблюдала из окна пятнадцатого этажа (студия была в школе напротив нашего дома), как она идет от метро на занятия в очередном до мелочей продуманном наряде - длинная юбка, шаль, винтажная шляпка... Она была для нас божеством. Вспоминая то время сейчас, я понимаю, что культура танца, которую она прививала нам, совсем маленьким детям, очень сильно повлияла на меня. С раннего детства я увидела, насколько человек может жить искусством.

Однако авторитетная преподавательница скептически отзывалась о балетном будущем Юли.

- Она сказала моей маме: «У вас безумно старательный ребенок, но из-за конституции отдавать ее в балет, скорее всего, не стоит», - говорит Юля. - Я была достаточно пухленькая, гибкости, которая в этом возрасте уже проявляется, у меня не было. И педагоги говорили, что если я и буду танцевать, то только за счет своего безумного желания.

Желания было с избытком, и после хореографической школы, в шесть лет, мама записала Юлю в студию бального танца «Меридиан».

- Я обожала танцы! - рассказывает Юля. - Может, я не была такая талантливая, я знаю, что у других получалось гораздо лучше, чем у меня. Но я всегда стояла в первом ряду, всегда смотрела педагогам в рот и каждое слово пропускала через себя. У меня не было желания гулять на улице с подружками, я ждала занятия и летела туда, как на крыльях.

Детское усердие дало о себе знать, и на первом же внутриклубном конкурсе под сентиментальные мамины слезы маленькая Юля с партнером заняли первое место. С педагогами же везло и позже.

- Я очень благодарна свои педагогам, ‒ говорит Юлия. ‒ Это Елена Вадимовна Колобова, Дмитрий и Анастасия Титковы, Андрей Наумов, Мария Лобова, Константин Евгеньевич и Ирина Николаевна Маровы. Позднее посчастливилось тренироваться под руководством Ильи Викторовича Данилова и Татьяны Владимировны Рыбалко, Сергея Борисовича Дуванова и Светланы Эдуардовны Тверьянович.

Интересно, что влиянию энергетики танца оказалась подвержена не только Юля, но и вся ее семья. Когда все только начиналось, Юлины родители никакого отношения к танцам не имели. А через несколько лет отец Юли, специалист в области программирования, на спор с отцом партнера дочери написал программу для подсчета результатов танцевальных турниров. Тогда, четырнадцать лет назад, таких продуктов еще не было, и результаты турниров считали вручную. Новую программу сразу взяли в оборот, и сначала отец, а потом и мама Юлии стали каждые выходные ездить работать на турниры. Сегодня они одна из самых опытных счетных комиссий Москвы высшей категории.

«Нашел партнершу, о которой мечтал»

Олександр Скарлато, Юлия Лесохина: «Танцора можно сравнить с актером, который играет роль на сцене».

Случилось так, что в Москве Юлия и Олександр стали преподавать в одном зале - студии Дмитрия Тимохина. При этом они не только не были знакомы, но даже не знали о существовании друг друга, поскольку их графики не совпадали. Тренировку Саши Юля застала случайно, и сразу обратила внимание на незнакомого танцора. И когда у нее оформилось решение о необходимости смены партнерства, она узнала в студии Сашин телефон.

- Я надеялась, что Саша еще не встал в пару, - рассказывает Юля. - Я позвонила, и мы договорились встретиться в зале.

Как оказалось, Саша к тому времени не только не встал в пару, но и приобрел «привычку пробоваться».

- Я искал партнершу очень долго, с апреля по октябрь, ‒ вспоминает он. - Не то, чтобы меня что-то не устраивало, нет, но поставить точку я все время не решался. Многие ребята уже смеялись: «Что, всё пробуешься?» А я как-то даже привык к этому состоянию...

- С Юлей мы тренировались пару недель, - продолжает Саша. - И я понял, что она - та, с которой я действительно хочу танцевать. Ничего не хочу сказать против своих бывших партнерш, но, как правило, в паре всегда только я знал, чего хочу. Юля же не просто хочет танцевать, она живет танцами. Мы встали в пару, и я не разочаровался. Через год после того, как я приехал в Москву, я нашел партнершу, о которой мечтал. Когда-то мне очень понравилась фраза Виктора Никовского: «Мне очень жаль, что многие танцоры находятся рядом с танцами, а не в танцах». Меня тогда эта фраза задела, потому что вроде я все для этого делал, но не ощущал поддержки. Теперь я точно могу сказать, что один в паре ничто. Только вдвоем! Тогда будет танец, который будет тебя устраивать, от которого ты получишь и удовлетворение, и результат. 

Восемь вопросов паре

Мы говорим с Сашей и Юлей об образовании, увлечениях, планах на жизнь, друзьях, терпении, умении находить на всё время, слышать другое мнение и достойно проигрывать. Я узнаю, что они оба уже закончили вузы, только Юле тема «Финансы и кредит» была интересна, и она не исключает, что это когда-нибудь ей пригодится, а Саша изучал автоматизацию механических процессов, чтоб не забрали в армию. Танцам в их жизни подчинено буквально всё, и из-за плотного графика тренировок, работы и подготовки к турнирам иногда на всё не хватает времени.

Расскажите о вашем танце. Что вы хотите выразить танцем и как вы понимаете развитие своего танцевания?

Юлия: Мы относимся к результату через танец, а не к танцу через результат. Нам повезло, что в этом у нас совершенно одинаковый взгляд на танец. Если же ставить во главу стремление к титулам, то приходит момент, танцор заходит в тупик и не хочет уже танцевать дальше. А дело просто в том, что он неправильно позиционирует себя и свой танец. Вообще обидно за бальные танцы. Обидно, что они развиваются не в том направлении. Хотелось бы, чтобы танец остался искусством, чтобы для пары был важен момент отношения мужчины и женщины, духовная сторона, чтобы в танце была какая-то история. На это же безумно приятно смотреть! Это завораживает, заставляет замирать на время танца, от этого наворачиваются слезы.

Жалко, что все это уходит с поколением Донни Бёрнса, Маркуса и Карен Хилтон. К сожалению, сейчас танец, особенно в любительском танцевании, больше становится спортом. Кроме этого, почему-то очень многие танцоры выбирают себе стереотипы - чемпионов, достигших результатов своим определенным стилем - и пытаются откровенно копировать. Хочется индивидуальности в танцах побольше.

- Такое мнение не оригинально. На эту тему ведется столько разговоров, что очевидно, что такую точку зрения разделяют многие...

Юлия: Да, разделяют. Многие хорошие педагоги и танцоры замечают эту тенденцию ‒ превращение танца в спорт, и она их не радует совершенно! Почему мы так много говорим об этом? Потому что мы верим в развитие именно танца, это нас вдохновляет. Для нас это самое главное.

Олександр: Важно, чтобы танцор танцевал так, как он чувствует. И еще я вот сейчас в процессе разговора понимаю, что как в любом ремесле ты не можешь быть сразу Леонардо да Винчи, так и в танцах. Ты развиваешься постепенно. Если ты один раз шикарно станцевал, то вряд ли можешь сразу выиграть Блэкпул, ты можешь только приблизиться к нему. Нужно понимать, что быстрого результата не бывает. Есть определенная очередь, нельзя прийти из ниоткуда и вдруг победить всех. Так же и наоборот: было бы странно, если бы кто-то, победив на Блэкпуле, вдруг исчез из танцев. Нельзя год танцевать так, чтоб люди плакали, а потом пропасть. Так не бывает. Жалко только, что эта очередь бывает слишком длинна или политизирована. Но она есть, и это нормально. Так вот часто многие просто не имеют терпения, хотят всего и сразу. А когда не получается, начинают жаловаться, сваливать все на политику.

- Означает ли такая точка зрения согласие с судейством «по рейтингу»? Поставим вопрос так: посчитаете ли вы справедливым, если на турнире вас обойдет пара, не входящая, в отличие от вас, в пятьдесят лучших пар, но станцевавшая на этом турнире лучше вас?

Олександр: Если они действительно показали лучший танец, то да, это будет справедливо. Все знают, что из этих пятидесяти пар далеко не все соответствуют статусу лучших, многие по несколько лет занимают в «полтиннике» последние строчки. Если более высокий результат покажет пара, до этого не входившая в топ-рейтинг, это будет стимул для меня. Я не хочу успокаиваться только потому, что я в числе пятидесяти лучших пар, не хочу расслабиться и лишь ездить подкреплять рейтинг на минимально необходимое количество турниров. Мне нужен рост. Ты или растешь, или деградируешь, но не стоишь на одном месте. Это самое худшее - такое «усредненное состояние». На рейтинг можно ориентироваться, если речь идет о слишком большом разрыве между парами, а если разрыв небольшой, то судить нужно по танцу. Когда из любительского танцевания уходят первые пары, то происходит переформирование сложившегося привычного топ-списка, и в верхние позиции попадают новые танцоры. Так вот мне хотелось бы, чтобы такое переформирование происходило чаще, чтобы лучшие пары менялись местами в зависимости от танца, а не только из-за освободившихся мест.

Юлия: На вопрос о рейтинге невозможно ответить односложно. Это очень непростое сочетание аргументов и за, и против, и я вижу и учитываю и те, и другие. С одной стороны, пара, которая имеет определенный статус, заняла какую-то полочку, нишу, достигла этого не просто так. Возможности, в принципе, у всех равные, и если кто-то занимает эту нишу, а кто-то нет, значит, сыграли свою роль способности, старание, терпение и труд тех танцоров, которые достигли этой позиции, и недостаток этого у тех, кто не достиг. И не уважать эту историю пары, их опыт, их настойчивое и постоянное стремление к результату нельзя. Я не считаю правильным судейство по рейтингу, но все-таки я учитываю историю танцоров.

С другой стороны, часто происходит так, что пары занимают в финале места именно в соответствии с их рейтингом, вне зависимости от того, кто как выступил. И у пары, которая по рейтингу вторая, порой нет шанса обойти первую. Вот это момент обидный.

Ситуация, когда пара с более низким рейтингом обходит танцоров высокого уровня, возможна. Для меня она была бы очень обидной, но я должна суметь сделать из нее правильные выводы. Однако мне будет небезразлично, какова у этой пары история и в чем именно они лучше нас. Если эта пара танцует лучше нас с точки зрения того, что я считаю танцем, если они показали действительно интересный для меня танец, я это приму. Если же это будет не танцем, а только «быстрее, выше, сильнее», но, тем не менее, произведет на судей большее впечатление, я этого не пойму.

Танцы оставляют мало времени на общение с родными и друзьями. Свадьба Сашиного двоюродного брата в Одессе – хороший повод увидеться с родственниками.

Юлия: Мы как танцоры развиваемся в латиноамериканских танцах, но не можем не признавать и другие виды танца, потому что это в первую очередь самоуважение. Любой танец позволяет вытащить из нас что-то, что сидит где-то глубоко внутри и без танца никогда не проявится. Я думаю, что в обычной жизни женщина раскрывается так же, как в танце, только когда она влюбляется. Она находится в какой-то эйфории, она живет своим чувством, и все остальное остается где-то далеко. Наверное, это единственный момент в жизни, сравнимый с танцем. Но каждый танец - это оголение души, и в каждом стиле это выражается по-своему. Я сравниваю танцора с актером, который на сцене играет роль. Он выплескивает себя, полностью отдается роли. И в этом между разными жанрами искусства много общего. И несмотря на то, что я танцую спортивные бальные танцы всю свою сознательную жизнь, я интересуюсь и другими танцевальными направлениями. Просто каждый выбирает то, что ему ближе. Мы с Сашей любим балет, аргентинское танго и испанские шоу, и из каждого танца, из каждой постановки черпаем что-то для себя, несмотря на то, что это отлично от того, чем занимаемся мы. А танцоры, которые говорят, что бальные танцы это не искусство, наверно, очень ограниченные люди.

Олександр: Я думаю, на такое восприятие бальных танцев влияет то, то зритель видит турнир, на котором танцуют и кто умеет, и кто не очень умеет. Моя преподаватель балета как-то сказала, что то, что мы видим на сцене Большого театра - это результат жесточайшего отбора, а если бы мы заглянули за кулисы, то тоже увидели бы не только совершенный танец. В бальных же танцах, особенно в первых турах соревнований, зритель видит всех. А сам факт участия танцора в турнире еще не говорит о высоком уровне его танца.

Юлия: Мы хотим поблагодарить всех тех людей, которые оказали влияние на наше развитие, на наше понимание танца. От каждого педагога мы брали все самое хорошее, это в нас осталось и будет развиваться, даже если наши пути с этими людьми уже разошлись. Что касается нашей совместной танцевальной карьеры, мы не можем не сказать о людях, которые помогали нам как паре, когда мы только начали - это Сергей Дуванов и Светлана Тверьянович. Я знаю, эти люди в нас верили, они были для нас действительно педагогами, которые готовили нас к соревнованиям и физически, и психологически.

Еще у нас есть человек, которого можно назвать учителем. Это Дмитрий Тимохин. У каждой пары должен быть педагог (или тренер), и учитель. Это две совершенно разные функции. Я думаю, что учитель учит тому, чего ты еще не знаешь, а педагог развивает в тебе то, что ты уже умеешь до какого-то определенного уровня. Учителем для нас был и остается Дмитрий. И Анна Безикова. Для нас это очень важные люди. Люди, за которыми мы всю свою танцевальную карьеру будем тянуться, которые своим примером показали, что невозможное возможно. Мы очень им верим и надеемся, что они для нас всегда будут источником, который никогда не исчерпается.

Сейчас мы советуемся по поводу каких-то психологических и идеологических моментов с Владимиром Колобовым, которому мы благодарны за свежие идеи, которые он привносит в наш танец. Он заставляет нас думать, смотреть иначе на некоторые вещи.

Колоссальное влияние на наше понимание танца оказали потрясающие педагоги английской танцевальной школы - это Маргарет Рэдмонд, Кэрол МакРейд, Колин Джеймс.

Олександр: А я хочу сказать спасибо тем людям, которые были со мной, поддерживали, когда я еще не думал, что когда-нибудь окажусь в Москве. В первую очередь я благодарен Марине Буртовой. То, что я делаю сейчас, это плоды моей работы в Одессе. Я очень рад, что на моем пути попадались люди, которые были откровенны со мной и всегда поступали так, как чувствовали. Они сформировали меня как человека, а все остальное сделала Москва.

Юлия: Мы благодарны родителям, которые вовремя привели нас в танцы, решив нашу судьбу, сами того не ведая. Спасибо, что они сумели с нами вместе преступить границу между хобби и более серьезным отношением к танцу, что живут с нами нашей танцевальной жизнью. Поддержка близких - это безумно важно для любого человека, и мы никогда не были этим обделены.

Олександр: Я бы сделал так, чтобы какой-то контролирующий орган следил, чтоб все педагоги и судьи обязательно посещали семинары, лекции, конгрессы, чтобы всегда быть в танцевальной струе. Танец развивается, и необходимо постоянно идти в ногу со временем. А иногда получается, что многие судят просто по рейтингу или на уровне нравится/не нравится. От этого субъективизм в оценках только увеличивается. А творчески судят единицы.

Юлия: Еще хотелось бы так построить свой график, чтобы успевать посмотреть города и страны, в которые мы ездим на турниры. Ведь в Москве нас ждут тренировки и ученики, поэтому мы не всегда можем себе это позволить. Хотя перед этим Новым годом мы выкроили пять дней и после турнира в Люксембурге взяли напрокат машину, поехали оттуда во Францию, затем через Бельгию в Голландию. Отлично покатались по Парижу, поездили на экскурсии, а Рождество встречали в Амстердаме. Было весело.

- Что есть в вашей жизни кроме танцев?

Юлия: Времени, свободного от танцев совсем, в течение года почти нет, ну, может летом немного. Если мы не на тренировке и не работаем, то решаем вопросы с визами, с костюмами, выбираем турниры. Но когда находится минутка, я очень люблю общаться со своими подругами. У меня их немного, мы дружим много лет, и к танцам они не имеют никакого отношения. Нам безумно интересно общаться с точки зрения увлекающихся людей, хотя они развиваются в каком-то другом, своем направлении. Я думаю, нужно уметь видеть мир и за пределами танцевальной жизни, какой бы бурлящей и яркой она ни была. И как уже говорили, очень любим с Сашей ходить в театры.

На отдыхе в Турции: хотя бы раз в год нужно забывать о танцах…

Олександр:

И стараемся хоть раз в год отдохнуть, съездить на море, увидеть родных. Юля видит своих родственников, живущих в Москве, не чаще, чем я своих, которые живут в Одессе. Все уже устали обижаться...

Мои друзья, в основном, тоже нетанцевальные люди. Они занимаются бизнесом или работают рядовыми менеджерами, но все имеют какой-то эстетический вкус. Они образованные, культурные люди и иногда даже оценивают мой танец так, что потом я слышу от своих тренеров то же самое, только с профессиональной точки зрения.

- Из-за чего вы можете поссориться?

Юлия: Наверное, когда ищем... Да в принципе, у нас и ссоры какие-то несерьезные. Мы как-то переросли это, может, даже в предыдущих партнерствах. Как-то вдруг поняли, что эти ссоры только забирают энергию, но совершенно не приводят ни к какому результату.

Олександр: Важно выслушивать. Хотя и считается, что партнер главный в паре, но если партнерша будет чувствовать невысказанность, то это будет накапливаться. Не факт, что мы так сделаем, но я обязательно выслушаю.

Юлия: Важно просто уважение друг к другу. Как говорит восточная мудрость, не бывает неправильного мнения, оно просто другое. Нам помогает чтение литературы на эти темы. Саша находит какую-нибудь книгу о взаимоотношениях, жизненной философии, читает и потом обязательно дает почитать мне. Мы обсуждаем, разговариваем. И у нас очень мало поводов для ссор. Где-то женщина должна быть достаточно мудрой, чтобы просто улыбнуться и загладить момент. Где-то партнер должен понимать, что партнерша тоже может привносить какие-то интересные идеи. Мы не ссоримся, мы ищем и уважаем мнение друг друга.

Олександр: Я думаю, что если мужчина, партнер, убедителен в том, что он делает, у партнерши не будет ощущения недоверия. Я понял, что как только мое действие точно на двести процентов (в плане не «как должно быть», а как именно я это чувствую), то партнерша не будет спорить. Любая женщина пойдет за убедительным мужчиной. А если он неубедителен, то ей приходится брать на себя его функции, и она становится более мужественной. Чего не хотелось бы в танце.

Юлия: Я с этим согласна. В танце, так же как и жизни, любая женщина хочет быть на втором плане, и на этом плане раскрываться, получать удовольствие от того, что она делает. Это ее удовольствие - быть на вторых ролях.

Олександр: А в свою очередь партнер представляет свою женщину. За то, что она готова следовать за ним, она для него - богиня, и он хочет показать свой бриллиант всем. Он слышит и уважает ее мнение, он благодарен ей за то, что она следует за ним, и за это ее превозносит.

Елена Владимирова