Татьяна Зайц: «Мне нужен быстрый результат. Остальное неважно»

Российский Pro Am молод, и со стороны кажется, что все его участники одинаковы: тренируются несерьезно, танцуют плохо. Однако и в этой нише уже есть расслоение: у взрослых любителей танца разные не только финансовые возможности, но и мировоззрение. Чемпионка мира по Pro Am Татьяна Зайц тренируется по шесть часов ежедневно и целью ставит результат, а не процесс

Во второй половине ноября в американском штате Огайо прошел традиционный турнир Ohio Star Ball Championship Состязания пар профессионал―любитель на этом турнире носят статус Чемпионата мира по версии The National Dance Council of America (NDCA). В европейской программе этой категории соревнований, получив высшие оценки судей за три танца и вторые места за два (танго и квикстеп), звание чемпионов мира в этой категории завоевала российская ProAm -пара Татьяна Зайц и Денис Донской. Татьяна участвует в этом крупнейшем турнире второй раз: в прошлом году она была лишь в четверти финала. Мы поговорили с Татьяной об особенностях ProAm-танцевания в разных странах и о ее личном взгляде на это популярное движение.

Татьяна, поделитесь вашими впечатлениями от турнира в Огайо.

Ohio Star Ball Championships ― это крупнейший турнир Соединенных Штатов, количество заходов огромно ― программа заходов выглядит примерно как наш справочник «Желтые страницы». Для спортивных пар это национальный турнир, а для пар Pro Am ― открытый. Место, где проходит турнир ― небольшой городок Колумбос ― особой туристической ценности не представляет, но сам турнир, наоборот, впечатляет. Видно, что люди уже давно этим занимаются, турниру 32 года. Все очень четко, на табло видно, какой заход идет, какой следующий. Рядом с залом ― разминочный зал, есть такие необходимые мелочи, как вода, полотенца, конфеты. Представительное судейство. Pro Am даже по одной программе идет два дня: сначала синглы, потом финал. Учитывая большое количество участников (по стандарту ― около 120 пар), это разумно. Мы станцевали в общей сложности 35 танцев, плюс шоу. Если бы все это было в один день, мы бы к финалу плохо выглядели. Поэтому такие «квалификационные забеги» оправданы, на следующий день заходишь в зал, как к себе домой, чувствуешь себя уже очень уверенно.

Состав участников был практически тот же самый, финал изменился лишь присутствием нашей пары. Хотелось бы верить, что я стала лучше танцевать.

В детстве я занималась художественной гимнастикой. Недолго, но тогда учили хорошо, и если к четвертому классу ученик не делал кмс ― выгоняли. Потом были занятия балетом, акробатическим рок-н-роллом и непродолжительная попытка заниматься бальными танцами, около шести месяцев, в ДК МАИ. Моей первой учительницей была Людмила Владимировна Азаданова.

Уже после рождения детей (младшему было тогда чуть больше года) я стала ходить в GallaDance к Кате Романовой на индивидуальные уроки. Как потом выяснилось, то, чем мы тогда занимались, называлось стриппластика. Случилось так, что Катя заболела, и мне предложили позаниматься бальными танцами. Я сначала отказалась, но когда ситуация повторилась, я решилась. Очень быстро, в течение месяца, количество уроков с трех в неделю возросло до восьми, затем до пятнадцати ― я стала брать по три урока пять раз в неделю. Процесс очень быстро шел по нарастающей, и через пару месяцев я уже брала по тридцать―тридцать шесть индивидуальных занятий в неделю. С того времени я в таком режиме и тренируюсь, не считая перерывов из-за травм.

Для семьи такое изменение в организации моей жизнедеятельности было неожиданным, но меня поддержали. Честно сказать, я до конца не знаю, что думает мой муж о моих танцах. Но хорошо осознаю, что только благодаря его благородству и великодушию мои танцы стали возможны. Я очень люблю своего мужа. Обожаю своих детей. Танцы стали моей страстью.

В танцах мне нравится все ― музыка, движение. Это как наваждение, я ничего не могу с этим поделать. Все время хочется танцевать! Особенно нравится танцевать на публике. Я не всегда справляюсь с волнением, но если это удается, я получаю какое-то безумное удовольствие, поэтому я люблю участвовать в турнирах. С Денисом первый турнир мы станцевали 6 июня, за следующие шесть месяцев у нас было 15 турниров в разных странах мира.

И еще. В танцах я нашла чудесных подруг, дружба с которыми украсила мою жизнь. Занятия танцами ― особенное хобби, это становиться образом жизни. Мои подруги ― это молодые (вне зависимости от цифр в паспорте), успешные женщины, хорошо образованные, реализовавшие себя как в карьере, так и в семье, для которых приоритетом является самосовершенствование. Очевидно, что начав заниматься танцами не в детстве, очень трудно добиться желанного уровня, но можно стать лучше. Возможность становиться лучше ― один из важнейших факторов, привлекающий взрослых людей в танцы.

Татьяна Зайц: «В танцах мне нравится все - музыка, движение. Это как наваждение, я ничего не могу с этим поделать. Все время хочется танцевать!»

Можете сравнить Pro Am в разных странах?

Ну, например… В Японии почти нет Pro Am турниров. У них такой менталитет: жены солидных мужчин не должны соревноваться. При этом состоятельные ученицы могут вливать такие же огромные деньги в тренировки, как и те, кто нацелен на соревнования. Все знают знаменитое шоу суперзвезд в Японии. Так вот вечером там выступают суперзвезды, а днем в этом же зале идут шоу-выступления пар Pro Am. Мероприятие проходит два дня, в этом году в нем приняло участие 128 Pro Am пар.

В Сингапуре очень строго следят, чтобы тренер Pro был именно профессионал, он не может танцевать по любителям. Зато турнир по шоу там был, наоборот, общим ― в нем могли принимать участие абсолютно любые пары вне зависимости от того, танцуют ли они Pro Am или по любителям. Из семи пар-участниц все, кроме нас, танцевали по любителям, и только мы с Денисом были парой Pro Am. Мы стали вторые, что было чрезвычайно приятно.

В Америке еще проще: там ты можешь сегодня участвовать в турнире по любителям, а завтра встать в пару с каким-либо тренером и танцевать на Pro Am турнире. Но это касается именно ученика. Для тренеров же порядок такой же: Pro Am танцуют только профессионалы. Любителей отлавливают: если на турнире установят, что учитель не профессионал, предлагаю или прямо на месте написать заявление о вступлении в профессиональную организацию, или не участвовать в турнире. В России, кстати, тоже начинает развиваться эта тема: некоторые организаторы настаивают на участии в Pro Am турнирах только тренеров-профессионалов. Это не будет содействовать развитию проама в России, так как у нас большинство танцоров ― любители.

В Европе проама совсем мало, организаторы турниров не очень понимают и свою выгоду, и особенности проам-соревнований. На Duch open, к примеру, музыка длилась по две минуты, а промежутки между танцами 4―5 секунд. К квикстепу все выглядели плохо. Меня спасла исключительно физическая сила Донского, бывает и так.

Когда говорят о проаме, любят вспоминать случаи фантастических гонораров педагогов. Но барышень, готовых вложить в бальные танцы большие деньги, единицы. Должны совпасть любовь к танцам, финансовые возможности и хотя бы какой-то навык. По моим оценкам таких барышень в России три, в Гонконге четыре, в Сингапуре одна.

Надо понимать, что есть большая разница между спортивной парой и проамщицей. Спортивная пара берет два урока в неделю, и им достаточно, потому что они занимаются сами. А проамовской студентке это будет неинтересно. Ей нужен package, совокупность, когда она может брать уроки достаточно часто ( ведь для нее уроки означают не только информацию, но и возможность потанцевать), принимать участие в турнирах хотя бы раз в два месяца ( а это очень дорого), и чтобы еще хватило на платье. За счет этого бюджет увеличивается в 2―3 раза. Замечу, что в свою очередь для тренера проамовская студентка означает стабильность: спортсмены сегодня есть, завтра нет, а у студентки ― расписание. (Вообще-то, за опт предполагается скидка, а не наоборот! Ха-ха!). Танцы высоко бюджетное хобби, дороже гольфа. Трудно предположить, что оно будет массовым. С другой стороны, когда я понимаю, что девушка тратит на танцы 50 процентов своего дохода, это грустно. Тогда занятия танцами можно сравнить с азартными играми. Есть человек, в котором разбудили страсть, и есть человек, который на этой страсти зарабатывает.

Однако есть студентки, которые не инвестирует бешеных денег в Pro Am, а результат у них более чем приличный. Например, Лена Фунтикова. Думаю, что Лена сейчас ― одна из лучших танцовщиц в российском проаме. В Америке есть такая же девушка, Энни Лиу, занимается с Мишей Авдеевым. Она берет два урока каждый день, и много занимается сама. Выигрывает все турниры по своей категории. Вообще говоря, Pro Am так устроен, что всегда можно найти нишу, в которой ты будешь звезда.

Я не ответила на вопрос… Будет ли мне интересно, если Pro Am пар будет мало? Мне-то всегда интересно. Потому что моя задача, в первую очередь, улучшить свой танец. И я для этого готова, не знаю, грызть подоконник. Вот скажи мне: «Таня, для того, чтобы ты завтра станцевала так, как мечтаешь, сгрызи вот этот подоконник.» Я сгрызу.

Я выбрала такой путь. Учитывая, что мне нужна хорошая динамика, трудно предположить, что процесс будет приятным. В плохие дни кажется, что дальше ничего, кроме комбинации физической боли и унижения, не будет. Мы договорились с тренером, что его задача ― создать оптимальные условия для моего максимального профессионального роста. Иногда кажется, что ты вот сейчас сделаешь сто раз, и на сто первый получится. Не факт! Недостаточно просто повторить сто раз, ты должна все время делать над собой усилие. Для чего нужен тренер? Не только, чтобы передать информацию, но и чтобы помочь сделать это усилие. На это не всегда хватает душевных сил. Каждую минуту себя заставлять трудно.

Татьяна Зайц: «С Денисом мы занимаемся каждый день по шесть уроков. Шесть уроков в день шесть дней в неделю плюс два турнира в месяц были моими условиями, когда мы договаривались»

А Вы не думали, в таком случае, о спортивном танцевании?

Что я думаю о спортивном танцевании… Уровень должен соответствовать. В этом году одна из активисток проама сговорилась с одним из уже закончивших полуфиналистов и станцевала Блэкпульский турнир по профессионалам. Результат был скромный, а осуждения достаточно. Произошло это, как я понимаю по двум причинам. Во-первых, Блэкпульский турнир для танцоров что-то святое, они восприняли этот шаг как демонстрацию власти денег над танцем. А в танцы, в целом, идут люди, которые любят танцы больше денег, в танцах вообще денег немного. Во-вторых, она плохо танцевала для заявленной категории. Уровень определяет всё! Танцуя с Pro высокого уровня (не в формате проам), она должна этому уровню соответствовать, иначе танец не будет гармоничным.

С другой стороны что значит, что я занимаюсь проамом? Только формат соревнований и то, что у меня партнер не «личный». В принципе, два года, которые я занимаюсь танцами, моя жизнь устроена так же, как у любого спортсмена. Я занимаюсь каждый день, я танцую турниры минимум два раза в месяц, а то и четыре, беру уроки с педагогами. И конечно, все проблемы, которые бывают у спортсменов, бывают и у меня.

Выражение «меняла партнеров» не подходит к ситуации. Так складывались обстоятельства, что «партнеры» не могли по объективным причинам уделять нашим занятиям столько времени, сколько хотелось бы. Вообще же, партнерство в проаме ― это очень грустная тема, потому, что когда ты чем-либо занимаешься много, важно присутствие товарища. Но надо понимать: в проаме пар нет. В этом нужно отдавать себе отчет и никаких иллюзий на эту тему не строить. У моего тренера-партнера есть «реальная» партнерша. У Дениса есть Маша, с которой он танцует и Таня, с которой он работает. Мне это подходит. Партнерство не покупается. Таковы правила игры, можно пойти в спорт, будет тебе «личный» партнер. Но я же хочу хорошо выглядеть! Поэтому я выбираю Pro Am. Для меня важна картинка, которую я создаю, важны те эмоции, которые я испытываю в танце. Вообще говоря, танец, как энергообмен, в принципе подразумевает танцевание только с равным по уровню. Ты можешь купить платья, ты можешь купить время партнера, но ты не можешь купить эмоции. Нельзя, неправильно танцевать с тем, кто лучше тебя танцует!(Мы не рассматриваем случай романтических отношений.) Я это сознаю, но остановиться уже невозможно. Очень хочется быстро научиться, за это я готова пойти на «сделку с совестью». Единственное, что греет, это то, что я верю, я выйду на хороший уровень. Что-то внутри мне говорит, что будет прорыв, и я буду действительно хорошо танцевать. Для меня результат ― это не титул, титул в проаме вещь сомнительная. Результат выражается в качестве танца. В танцах мне нравится все ― музыка, движение. Это как наваждение, я ничего не могу с этим поделать. Все время хочется танцевать!

Денис хороший тренер, в меру жесткий, но с чувством юмора. Как научный руководитель «проекта» стратегию и тактику определяет он. Со своей стороны я стараюсь перед уроками быть размятой, отрабатывать сама то, что можно отработать самой, веду танцевальный дневник, и если я в Москве, то три-четыре раза в неделю занимаюсь хореографией с Олей Кочежковой в студии Илзы Лиепы. К этому отношение не у всех однозначное. Я же вообще в хореографию верю. Думаю, что хореографический станок, испытанный поколениями, дает максимально гармоничное развитие тела, сочетая в себе развитие силы мышц, подвижности суставов и общей координации.

С Денисом мы занимаемся каждый день по шесть уроков. Шесть уроков в день шесть дней в неделю плюс два турнира в месяц были моими условиями, когда мы договаривались.

Да, особенно если его нет в Москве. Это мой договор с самой собой. Если у меня нет партнера, я занимаюсь или одна, или с Аней Оксенгойт. Режим моих занятий при этом не меняется. Все девушки, танцующие Pro Am, знают как трудно научиться танцевать одной, но сейчас у меня тот этап, когда одной мне танцевать легче чем в паре, что логично, т.к. основная сложность стандарта как раз и состоит в наличии препятствия перед собой.

Из-за чего я могу уйти от тренера? Не знаю… В рамках занятий такого нет. Только результат! Если я буду понимать, что результата нет, я, наверное, захочу уйти. Под результатом я в данном случае я понимаю и турниры, и картинку. Мне кажется, что я адекватно оцениваю свой танец и понимаю, как он меняется. Если я вижу, что картинка улучшается с той скоростью, с какой мне нужно, все хорошо. Я вижу подтверждение этому на турнирах: если в том году я была в Огайо в четверти, то в этом мы выиграли. Сомнений нет никаких. Для меня только это важно. Все остальное ― нет. Даже отношение ко мне. Я дружбу не покупаю, я ее дарю, и очень избирательно.